Ì

Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта
Войти
журнал
МЕД-инфо
справочник
лекарств и учреждений
консультации
задайте вопрос врачу
мобильные
приложения

ВИДЕО
Рубрики Темы

Актуальные новости

14:26
Ученые выяснили, как фундаментальные знания применяются на практике

25 мая в 10:31
Новые медицинские разработки — протезы по виртуальным слепкам и имплантация All-on-4

24 мая в 15:44
Вечером люди готовы съесть больше

17 мая в 16:40
Procter & Gamble запускает в России проект Victoria

16 мая в 12:42
В Москве возобновляется выдача электронных полисов ОМС



Гематология и онкология Интервью с экспертом
12 апреля, 21:55 X 976 K 0

Канг Енг Ли: «Когда-нибудь мы рак победим»

Специалист по колоректальной хирургии одной из самых известных клиник в Корее, заведующий отделом по улучшению и управлению качеством медицинских услуг медицинского колледжа университета Ёнсе Канг Енг Ли рассказывает о том, как лечат колоректальный рак в Корее.

— Согласно статистике, самый высокий коэффициент заболевания колоректального рака встречается в Австралии, Северной Америке, Новой Зеландии, а самый низкий в Африке и Южной Азии. Как можно объяснить такую закономерность?
— На самом деле, это зависит от многих факторов. В первую очередь, генетика. Во-вторых, среда. Сюда входит также стиль питания и экологические факторы. Что касается питания, то можно привести такой пример. В Корее раньше колоректальный рак не был настолько распространенным заболеванием. Теперь он находится на 3-м месте среди онкологических заболеваний. Это связано с тем, что у корейцев происходит переход к западному стилю питания.

Когда в рационе преобладает мясо, растет угроза заболевания колоректальным раком. То есть именно огромное преобладание мяса в рационе в пропорции. И также многое зависит от того, как оно приготовлено. Плохо, если мясо жарят, плохо влияют переработанное мясо, то есть сосиски, гамбургеры. Они влияют хуже, чем просто мясо. А красное мясо, к примеру, хуже влияет, чем курица.

— Каким образом можно защититься от этого заболевания?
— Если в пример привести Корею, то наши старания принесли результаты. Статистика показывает, что за последние 15 лет росла заболеваемость колоректальным раком и пик приходился на 2012 год. С 2012 года мероприятия принесли свои результаты и заболеваемость падает. Например, в 2014 году по сравнению с прошлым годом заболеваемость колоректальным раком упала на 3,2%. Похожая тенденция наблюдается и в США. Там пик заболеваемости пришелся на 1980 год.

В Корее колоректальный рак находится на 3-м месте среди онкологических заболеваний. Это связано с тем, что у корейцев происходит переход к западному стилю питания.

— Что вам позволило уменьшить заболеваемость с 2012 года?
— Многие эксперты считают, что большую роль сыграла государственная программа по общественной рекламе, где рассказывали, как правильно питаться, как вести здоровый образ жизни, а людям старше 40 лет проводят диагностику. Это входит в бесплатную государственную программу по профилактике колоректального рака. Конечно же, анализ кала не может показать всю полноту картины, эндоскопия эффективнее. Но поскольку государственная программа подразумевает бесплатное предоставление этой услуги для граждан, с точки зрения финансирования выбрали именно анализ кала как метод раннего проявления и профилактики. Почему государственная программа предупреждения колоректального рака важна? Это не тот рак, который внезапно проявляется и внезапно наступает. Перед колоректальным раком есть, так скажем, предопухолевая стадия, которую очень легко подавить, если ее обнаружить на ранней стадии. И даже если у человека обнаруживается рак, то в любом случае ранняя диагностика повышает успешность лечения и человек может быстрее вернуться к своей повседневной жизни. С точки зрения сохранения работоспособности населения это очень важно.

Канг Енг Ли также является членом корейской медицинской ассоциации, корейского хирургического общества, корейского общества колопроктологии, корейской ассоциации рака, корейского общества хирургической онкологии, корейского общества эндоскопической и лапароскопической хирургии, член американского общества клинической онкологии, автором 59 научных работ за последние три года.

— Рак может вернуться?
— Если человеку диагностирован колоректальный рак 3-й стадии, а всего 4 стадии, то успешность лечения примерно 70%. А если первая стадия, то 90-100%. Поскольку для лечения рака 3-4-й стадии требуется не только хирургическое вмешательство, но химиотерапия и другие методы лечения, которые стоят дорого, и это является бременем для государственного бюджета, государство уделяет особое внимание диагностике для раннего предупреждения колоректального рака.

— В России нет программы ранней диагностики, поэтому у нас в большинстве случаев уже запущенная стадия рака и как правило со смертельным исходом. Что должно насторожить человека, чтобы он сделал диагностику?
— Что касается колоректального рака в частности, то если пациент что-то чувствует, то это как раз уже обычно запущенная стадия, поэтому очень важно чтобы человек, даже если он не чувствует сильного дискомфорта, мог обращаться для ранней диагностики. Бывает, что колоректальный рак на ранней стадии никак не проявляется. Мы пропагандируем раннюю диагностику и людям рассказывает, что, например, если кал с кровью, даже если у вас нет дискомфорта, то обязательно нужно пройти обследование. Либо если у вас сбился ритм испорожнения, то обязательно тоже нужно обратиться к специалисту, хотя бы сдать анализ кала. Важно, чтобы люди думали об опасности колоректального рака, даже если у них нет дискомфорта.

Условно можно это разделить на три стадии. Последняя стадия — это поздняя стадия, когда любой человек может ощутить, что что-то не так. Средняя стадия — это когда есть симптомы. Сам человек не подозревает, а специалисты сразу могут сказать, что есть признаки рака. Самая ранняя стадия — когда нет каких-то внешних проявлений дискомфорта, но тем не менее может быть угроза рака. Почему на ранней стадии колоректального рака может не быть никаких симптомов? Потому что кишечник — это как труба. Опухоль растет, и все эти дискомфорты, симптомы проявляются, когда опухоль настолько большая, что появляется непроходимость кишечника либо опухоль начинает кровоточить. Но наша задача — диагностировать рак до роста опухоли до такой степени.

— Мы уже поняли, что правильное питание, без мяса — это один из пунктов профилактики колоректального рака. Что еще посоветуете делать, чтобы избежать этой проблемы?
— Когда я приехал в Москву, очень был впечатлен тем, что в Москве очень много парков и много людей, которые занимаются спортом, прогуливаются. И как раз это является очень важным элементом в профилактике — регулярное занятие спортом. Считаю, что в России уже есть все необходимые условия для этого.

— Чего не хватает российской медицине в этом отношении, что есть в Корее?
— Я приезжаю в Россию уже второй раз. В первый раз это было в 2013 году по случаю конференции среди специалистов по колоректальному раку, выступал с докладом. Не могу сказать, что я знаю обстановку по всей России, но если привести в пример объективную статистику, то результаты лечения колоректального рака в Корее таковы, что процент выживания пациентов, когда пациент живет 5 и более лет — 76%. Это показатель на первом месте во всем мире. Как мы могли достигнуть такого высокого результата? На государственном уровне есть стандарт, который говорит, на каком уровне должно быть качество лечения, и все специалисты стараются этот стандарт удовлетворить.

— А какова ситуация со страхованием в Корее?
— Что касается страхования, то есть государственная медицинская страховка, которая обязательна для всех граждан. В принципе граждане получают большие льготы по лечению. Но медицинская страховка не означает, что пациент полностью не оплачивает свое лечение. Например, если идет речь о раке, то 5% от стоимости лечения ложится на плечи пациента. Тем не менее эти 5%, если идет речь о лечении рака, могут быть огромной суммой для некоторых пациентов, поэтому люди могут по своему выбору заключить контракт со страховыми компаниями, которые предлагают выплаты стоимости лечения рака. Стоимость разницы в зависимости от компаний. Это дополнительная медицинская страховка.

— 5% независимо от стадии?
— Да, независимо от стадии, если есть диагноз «рак», то 5%.

— А как идет работа с пациентом на 4-й, неизлечимой стадии? 
— Хотелось бы начать с того, что в Корее доля пациентов с 4-й стадией колоректального рака сократилась во много раз. Это благодаря ранней диагностике и стараниям повысить качество лечения рака. Есть медицинские учреждения, которые отказываются от таких пациентов, но есть медицинские учреждения, такие как наше, которые занимаются лечением рака 4-й стадии. На законодательном уровне есть финансирование лечения пациентов последней стадии рака и есть финансирование хосписа.

По нашей технологии после интенсивного лечения возможность пациенту прожить 5 и более лет составляет 50%. Лечение рака 4-й стадии, как и лечение любого другого рака последней стадии, — это комплексное лечение, и очень важен командный подход. Также возможность лечения рака 4-й стадии во многом зависит от возможности воздействия хирургическим методом. Например, чаще всего бывает, что рак 4-й степени уже передается в ближайший орган, например печень, легкие, в этом случае приходится делать, скажем, три операции. Когда эти операции проводятся последовательно, пациент физически устает и риск тоже повышается. Но если есть высококвалифицированные хирурги, которые каждую операцию могут провести на высоком уровне, то мы можем сделать так, чтобы все три операции проводились одновременно. Это уменьшает возможность возникновения каких-либо осложнений и нежелательных исходов. Любой специалист по колоректальному раку скажет, что во многом зависит от возможности проведения хирургических операций, если ее можно сделать, то успешность излечения возрастает во много раз.

Очень важно: нужно принять решение в оптимальный момент и провести операцию. Чтобы согласовать все необходимые действия хирургов, должна быть создана команда, которая работает, как часовой механизм. Кроме того, надо, чтобы после операции результат никак не мешал проведению дальнейшей химиотерапии.

Например, рак передался уже в печень, раньше в этом случае не рекомендовали проведение операции из-за боязни осложнений и проводили только химиотерапию, но сейчас мы активно рекомендуем операцию. Раньше не рекомендовали, поскольку после проведения операции срок восстановления пациента составлял от 1 месяца до 3, то есть в течение этого срока не могли делать химиотерапию и за это время могли упустить нужный момент. Но сейчас мы применяем новые технологии по оперированию, скажем, с использованием эндоскопа, физическая нагрузка на пациента тоже минимальна, и срок восстановления составляет около недели. Это означает, что химиотерапию можно начать сразу через три недели после операции. А поскольку пациент находится в более физически оптимальном состоянии, дозировку сразу можно увеличить до эффективной.

Поскольку для лечения рака 3-4-й стадии требуется не только хирургическое вмешательство, но химиотерапия и другие методы лечения, которые стоят дорого, и это является бременем для государственного бюджета, государство уделяет особое внимание диагностике для раннего предупреждения колоректального рака.

— Какова последовательность действий пациента, когда он узнает, что у него колоректальный рак?
— Расскажу о последовательности действий специалистов по диагностике рака и по подтверждению диагностики. Перед непосредственным началом лечения, проводится точная диагностика, если специалист полностью уверен, что рак есть, тогда происходит оценка прогрессивности, определяется стадия — 1-я, 2-я и т. д. Потом перед назначением лечения проводится медобследование пациента, чтобы оценивать его физическое состояние, какое лечение он может перенести, какое — нет. И после этого мы приступаем к лечению. Это с точки зрения специалиста клиники. А пациентам не нужно стараться самостоятельные шаги предпринимать, беспокоиться, нужно обратиться к специалисту и следовать его рекомендациям для того, чтобы названные стадии могли пройти оперативно и оптимально.

— Как прошел ваш путь становления, как вы пришли в медицину?
— Это было очень давно, поэтому я не могу сейчас сказать, почему я решил стать врачом. Но есть четкое понимание, каким врачом я хочу стать. Хочу, чтобы люди запомнили меня и знали. Я работаю также в университете профессором. Я считаю, что важно не только практиковать существующие технологии. Не хочется быть, как все, лечить, как все, применять общие технологии. Хочется найти персонализированный подход к каждому пациенту, оптимальные технологии, развиваться, работать с тяжелыми пациентами и добиваться положительного результата. Вот таким врачом хочу стать. 

— Разве вы еще им не являетесь?
— Спасибо за ваши слова, я буду еще больше стараться и продолжать эту работу, чтобы люди могли запомнить результаты труда.

— Вы сказали, что в клинике применяются новые технологии по лечению, в чем они заключаются?
— Что касается колоректального рака, то у нас есть два основных преимущества. Первое — это точная и неинвазивная операция с высокой успешностью, что наносит минимальный ущерб пациенту и минимализирует осложнения. У нас есть эндоскопический метод операции, а также робот-хирург. Второй момент — это налаженная командная работа, что повышает эффективность лечения и оптимизирует процесс лечения. Вот на этих двух вещах хотел бы обратить внимание.

— Я уже слышала о командном методе, что он включает в себя?
— Например, для сложных кейсов должна быть хорошая схема взаимодействия между хирургом, кардиологом, специалистом, который проводит химиотерапию, диагностику, интерпретирует геновские снимки и так далее. И эти собрания лицом к лицу проходят каждый день.

— То есть это по сути разбор клинических случаев?
— Да, ежедневно. Например, хирург считает, что операцию нужно провести именно в какой-то день, и все специалисты, которые занимаются лечением данного пациента, должны быть в курсе этого графика, чтобы активизировать лечение. Как раз это взаимодействие хорошо налажено у нас, а также достигается эффект взаимоповышения квалификации, то есть врачи больше узнают в самом процессе лечения, которые вне рамок своей специальности. Это повышает качество жизни пациента и успешность лечения.

— Еще несколько слов о химиотерапии, пациенты иногда боятся ее больше, чем операции. Существуют ли какие-то методы, которые позволяют облегчить состояние после процедуры химиотерапии?
— Да, есть методы по облегчению. Первое: поскольку химиотерапия проводится в течение длительного срока и, чтобы каждый раз не вкалывать иглу, вживляется некий порт, мы называем химиопорт. Второй момент: раньше для химиотерапии обязательно нужно было лечь в больницу, это вызывает проблемы с питанием, с тем, что человек долго не видит родных, но теперь химиотерапию можно проводить амбулаторно либо дома. Третий момент: это уменьшение степени дискомфорта самой терапии. Мы улучшаем саму терапию для того, чтобы побочные действия были минимальны. Это достигается путем постоянного общения с пациентом. То есть если у пациента появляется побочный эффект, нежелательный эффект, например рвота, головокружение, мы помогаем уменьшить эту рвоту или головокружение, мониторим его состояние и стараемся минимизировать эти побочные эффекты. Конечно же, важна и психологическая поддержка.

— Сможем мы когда-нибудь победить рак?
— Да. Правда не могу сказать, в какой временной промежуток, потому что проявление рака — это накопление мутации генов на все увеличивающейся продолжительности жизни, поэтому очень нужно найти методы борьбы этой мутации из-за воздействия окружающей среды. Вот, наверное, в этом заключается проблема.

Главная фото из личного архива


Читайте также в рубрике «Интервью с экспертом»

 

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта