Ì

Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта
Войти
журнал
МЕД-инфо
справочник
лекарств и учреждений
консультации
задайте вопрос врачу
мобильные
приложения

ВИДЕО
Рубрики Темы

Актуальные новости

10 января в 19:03
Темный шоколад эффективнее кофе

10 января в 17:49
Назван самый опасный для жизни вид транспорта

10 января в 13:46
Глава компании Gedeon Richter назван «Человеком года»

10 января в 11:42
Пропускающие завтрак школьники учатся хуже

10 января в 11:17
Фармпроизводителей обяжут сообщать о взаимозаменяемости лекарств



Урология Интервью с экспертом
08 декабря 2016, 23:06 X 1479 K 0

Герман Козырев: «Количество аномалий развития половых органов увеличилось»

Герман Владимирович Козырев, врач-уролог, кандидат медицинских наук, с 2002 г. работает в отделении урологии РДКБ. Он неоднократно обучался в фонде Савы Перовича (Белград, Сербия), в европейских и американских госпиталях, проходил стажировку в Филадельфийском детском госпитале, госпитале Джона Хопкинса, детском госпитале Атланты. На МЕД-инфо говорим о жизни, детях и урологии.

— Как-то к нам в редакцию обращалась мама ребенка с эписпадией. Они собирались в Сербию к Радошу Джиновичу. Он действительно самый-самый?

— Он гениальный, показывает самый лучший результат в мире по вопросам коррекции недержания мочи, пластическим операциям генитальной области. Это очень тяжелый труд. У него был учитель Сава Перович, такой же удивительный врач. Фонд Савы Перовича организовал Радош Джинович. Когда попадаешь к этому доктору, сразу чувствуешь атмосферу благожелательности и доброты. Я много раз туда ездил. В один из первых приездов мы оперируем ребёнка, операция идет 11 часов, я Радошу говорю: «Слушай, 11 часов оперируем, мы устали, был только один небольшой перерыв. Почему так долго? Ты же можешь эту операцию сделать за 4 часа». Он говорит: «Да! Но не будет такого эффекта, не будет такого результата, как то, что мы сделали за 11 часов. Мы относимся к каждому ребенку, как к своему собственному. Это наша философия».

— Расскажите, как вы пришли в детскую урологию?

— В детскую урологию я пришел совершенно случайно. Я хотел быть либо кардиохирургом, либо нейрохирургом. На 5-6 курсе института уже ходил в операционную и работал вместе с доктором Муратом Владимировичем Икаевым, который тогда был заведующим отделением урологии Республиканской детской больницы города Владикавказа. Сейчас он является главврачом этой больницы. Он прошел путь от медбрата до главврача и сам себя сделал, учился в Германии. Прекрасный человек, отличный хирург, хороший друг. Так вот, на 6 курсе мне приходит предложение пойти в ординатуру в нейрохирургию в Бурденко и учиться нейрохирургии. И приходит то же самое по детской хирургии. Он говорит: «Зачем тебе нейрохирургия, специальность весьма специфичная. Не хотел бы ты заняться детской хирургией, а в частности детской урологией. Ты уже какое-то представление имеешь и, может быть, имеет смысл продолжить. А там, если захочешь или тебе не понравится, из детских хирургов ты уже можешь перейти в нейрохирургию». Вот так волею случая я стал детским урологом. Нисколько не жалею, очень доволен и очень рад. Я в ординатуру попал в 2000 году и с 2000 года по настоящее время в Российской детской клинической больнице. Сначала как обучающийся доктор работал, а с 2002 — как сотрудник отделения урологии больницы.

— Какие еще встречи стали судьбоносными?

— В 2007 году я попал во Францию и в Париже встретился с шефом хирургии госпиталя Роберта Дебре — профессором Алаа Эль Гонейми. Он кавалер ордена Почетного легиона, прекрасный человек. Для меня эта встреча была совершенно удивительной: он показал мне, как надо работать с пациентами, как надо разговаривать с ними, как можно быть мягким и вместе с тем достаточно требовательным. Умение правильно разговаривать, правильно себя позиционировать очень важно. И вторая встреча — это встреча с Радошем Джиновичем в 2009 году. Тогда я увидел, как можно работать с утра до вечера каждый день по 10-12 часов. Так никто в мире не работает. Раньше так работал Сава, теперь Радош. И как на протяжении многих лет он умудряется сохранить мотивацию, силы, желание работать и помогать людям?!

— Как добиться высокого уровня медицины, наилучшего результата и на кого ориентироваться?

— На отдельных специалистов. Вот рождается доктор Сава в этой своей маленькой Сербии, учится в Германии, приезжает, начинает делать операции, работает как сумасшедший, и после себя оставляет такой шлейф: на протяжении многих лет после Савы имеется прорыв в реконструктивной генитальной хирургии. Эти умения подхватил такой же специалист — Радош. Хотя у Саввы было много учеников. И так же по всему миру: есть такие столпы детской урологии, как Питер Куков в Англии, доктор Джон Герхард в Америке в Госпитале Джонса Хопкинса. Конечно, нужно растить помощников, преемников, которые напитаются опытом, знаниями, тактикой специалиста и будут так же помогать людям и показывать соответствующий результат.

— К вам в основном с какими проблемами обращаются пациенты?

— Я специализируюсь на гипоспадии. Это аномалия развития полового члена и мочеиспускательного канала. Различные формы бывают, вплоть до гермафродитизма, это самые тяжелые формы, когда непонятно, то ли мальчик, то ли девочка, перед нами. Бывает не сразу ясно, кого лучше сделать — мальчика или девочку. На больших консилиумах совместно с эндокринологами эти вопросы решаются. И адаптация ребенка в том или ином паспортном поле является нашей задачей в этих тяжёлых случаях. Такие ситуации не так часты. Наиболее часты коррекция гипоспадии.

— Расскажите, как вы принимаете решение, кого сделать из пациента — мальчика или девочку?

— Его принимают на консилиуме эндокринологи с спихологами и с психиатрами. Мы в основном — техническое воплощение. Проводится большая предварительная работа с психологом, психиатром, оцениваем гормональные исследования и все прочее.

— Такие операции долго и сложно проходят?

— Если консилиум принял решение адаптировать такого ребенка в мужском поле, то потребуется этапные операции.

— Вы занимаетесь аномальным развитием члена, гипоспадиями. Много проходит таких операций?

— Делаем 200 в год. Проходят они долго. Вот сегодня две такие операции по гипоспадии было, каждая по 2 часа минимально.

— Мама приводит ребёнка?

— Мама, папа пришли, проконсультировались: вот у нашего ребенка не в порядке, можете нам поправить. Лучше это делать в маленьком возрасте, пока ребенок еще не понял, что он какой-то не такой, ведь психологический фактор очень важен. Стараемся операции проводить до 3 лет. Сегодня был один годовалый, один двухгодовалый.

— А через какое количество времени эти дети реабилитируются?

— Две недели после операции наблюдается с трубочками, потом контрольный осмотр через 1 месяц, через 3 месяца и потом ежегодно. Обязательно в 12-14 лет и в 18 лет, начало половой жизни (у кого раньше, у кого позже). Если есть осложнения, то через полгода нужно корректировать. Это в среднем 10% случаев. Тогда требуется повторная операция по минимальной косметической коррекции дефектов. И все — ребенок свободен и готов к большой жизни.

— Интересно, а в связи с чем такие причины развития?

— Во время беременности проходит что-то не так. Экология, стрессы, вирусы, может, еще что-то, но количество аномалий развития половых органов увеличилось за последние годы. Сейчас 1:200 новорожденных, раньше было 1:400.

Фото из личного архива Г. Козырева


Читайте также в рубрике «Интервью с экспертом»

 

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта