Ì

Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта
Войти
журнал
МЕД-инфо
справочник
лекарств и учреждений
консультации
задайте вопрос врачу
мобильные
приложения

ВИДЕО
Рубрики Темы

Актуальные новости

07 августа в 14:37
В московских парках принимают психологи

07 августа в 14:30
ГКБ им. А. Е. Ерамишанцева ДЗМ исполнилось 55 лет

16:02
5 лайфхаков с пищевой пленкой

вчера в 15:08
Главному врачу ГКБ № 13 Леониду Аронову вручили благодарность

вчера в 14:03
НИИОЗММ ДЗМ объявляет конкурс «Врачи поют»



Здоровый образ жизни Интервью с экспертом
28 мая, 12:17 X 2239 K 0

Сергей Царенко: «Реаниматологу необходим огромный запас терпения»

Сергей Васильевич Царенко — заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии городской клинической больницы № 52 города Москвы, доктор медицинских наук, профессор. Он лечит, участвует в создании новых подразделений (в мае в больнице № 52 были открыты два новых реанимационных отделения — гематологическое и пульмонологическое), читает лекции, пишет книги, полон энергии и планов. О том, как выбрать свой путь и всегда иметь силы для осуществления замыслов, Сергей Васильевич рассказал и нам.

— Как вы пришли в медицину?

— Я родился в Одессе и, как многие одесские мальчишки, хотел стать моряком. О медицине не мечтал, лягушек не резал. Врачом стал благодаря маме и людям, которые меня в детстве лечили. Мама считала, что иметь доктора в семье полезно. А с медицинскими работниками плотно познакомился из-за обнаруженного у меня в шестилетнем возрасте ревмокардита. Долгое время с ними мне приходилось общаться чуть ли не чаще, чем с одноклассниками. Это были хорошие люди и грамотные профессионалы: со мной по-доброму разговаривали, уколы делали небольно и, в конце концов, вылечили — к окончанию школы я уже был вполне здоровым молодым человеком. Без особых проблем поступил в медицинский институт, поскольку всегда хорошо учился.

Как ни странно, цепь случайностей и внешних обстоятельств приводила меня всегда именно туда, куда нужно. Выбор медицины как профессии оказался верным. На шестом курсе, несмотря на то, что мечтал стать хирургом, начал специализироваться в терапии. После окончания ординатуры в институте Склифосовского, в сущности, тоже случайно, стал работать в кардиореанимации и получил сертификат анестезиолога-реаниматолога. Сейчас понимаю, насколько это было верное решение.

Каждая медицинская специальность требует людей не только с нужными знаниями и навыками, но и с определенными личностными и психологическими характеристиками.

Хирурги — люди одного типа, анестезиологи — другого, реаниматологи — третьего. То чем я сейчас занимаюсь, наверное, лучше всего соответствует моему характеру.

С другой стороны, в любой деятельности, на мой взгляд, можно найти что-то интересное, то, что ближе именно тебе. Так происходило со мной. Возможно, если бы я занялся чем-то другим, отличным от медицины, я бы тоже нашел способы себя реализовать.

— Какие именно личные качества нужны реаниматологам? И чем они отличаются от других врачей?

— Для хирурга на первом месте — мануальные навыки. В реанимации они, конечно, тоже нужны, но в меньшем количестве. Я бы сказал, что в реаниматологии больше приходится работать головой, чем руками.

Реаниматолог и анестезиолог — формально одна специальность, но по факту две разные профессии. Анестезиолог ведет больного в течение операции, в это время полностью сосредоточен на пациенте, но после операции его миссия закончена. В реанимации пациент может находиться месяцами, врач должен постоянно держать в голове его историю, и, если что-то идет не так, искать новые решения. Существуют определенные стереотипы восприятия нашей профессии: реаниматолог прибежал, быстро что-то сделал, спас. На самом деле это не так.

В реаниматологии очень большое значение имеют логистика и менеджмент. Надо быстро расставить приоритеты и выработать схему действий, которая включает анализы, процедуры, подбор терапии, режимов искусственной вентиляции легких и так далее. И эти действия надо постоянно корректировать. Процесс может быть очень долгим и выматывающим, врачу-реаниматологу необходим огромный запас терпения. Именно поэтому в реаниматологии много женщин — у них терпения больше. Конечно, очень важно чутье, оно помогает понять, когда именно можно и нужно рисковать. Наша профессия — это не только наука, но и искусство. И, разумеется, опыт. 

— Сейчас много говорят о профессиональном выгорании врачей. Вы в медицине давно, вам это знакомо?

— Мне непонятно, как возможно выгорание в нашей профессии, она же очень интересная. Да, спустя какое-то время (в медицине это период длиной 8-10 лет) все в твоей области становится более-менее понятным. Всё знать, конечно, невозможно, но, когда процесс налажен и все работает, как должно, хочется расширить интересы или вовсе поменять их вектор, начать осваивать новые области. Освоение любой новой деятельности требует упорства. Это качество благодаря родителям у меня, к счастью, есть.

После работы в кардиореанимации я пришел заведующим в отделение нейрореанимации. После стал заниматься послеоперационными больными, пациентами с массивными оперативными вмешательствами.

— Другой тип реанимации — это смена деятельности? Насколько реанимационные отделения для разных больных отличаются? Зачем нужны специализированные реанимации?

— Критическое состояние больного характеризуется последовательным развитием острых синдромов: дыхательной, сердечной, почечной, сосудистой, церебральной недостаточности, а также инфекционными осложнениями и сепсисом. В медицине это называется «реанимационные рельсы». Существуют общие принципы лечения больных в критическом состоянии, однако различные поражения предполагают свою последовательность синдромов и собственную специфику медпомощи. И чем врач лучше знает конкретно эту специфику, чем больший опыт он накопил в работе именно с такими заболеваниями, тем выше шансы спасти пациента.

Сейчас в нашей больнице 8 реанимационных отделений, в их числе специализированные: нефрологическая, пульмонологическая, гематологическая реанимация. В гематологической реанимации, которая открылась в мае 2019 года, мы решаем задачи, которые появились благодаря достижениям современной медицины. Раньше больные с тяжелыми заболеваниями крови умирали, но сейчас мы научились их лечить. К сожалению, препараты, которые получают пациенты с заболеваниями крови, токсичны не только для больных клеток, но и для организма в целом. Человеку нужна помощь, чтобы просто пережить интенсивное вмешательство в работу организма, необходимо протезирование неработающих функций до того момента, пока они не восстановятся.

— Вы написали несколько книг, у вас множество публикаций...

— Наработанным опытом хочется делиться. Сначала ты просто рассказываешь об этом коллегам, потом когда понимаешь, что всем рассказать невозможно, начинаешь писать. Статьи, заметки постепенно складываются в книгу. Первая моя книжка «Интенсивная терапия черепно-мозговой травмы» выдержала три издания. С тем пор я написал еще десяток, в том числе в соавторстве с коллегами, в основном это практические курсы по разным направлениям реаниматологии.

— Чтобы много работать и осваивать новые области, писать книги, преподавать, нужны силы, много сил. Вы, как опытный врач, наверняка знаете, как поддерживать себя в здоровом и бодром состоянии.

— Многие известные врачи являются своего рода «законодателями моды» в вопросах здоровья. Мне не кажется это правильным. Человек может прекрасно разбираться, например, в кардиологии и хирургии, но это не значит, что он хорошо разбирается во всем. Профилактика и здоровый образ жизни — отдельная тема, здесь есть свои специалисты. У меня, как и других людей, которым важно поддерживать свое физическое и психологическое состояние, чтобы эффективно работать, есть свои «методики». Кому-то они могут подойти, кому-то нет.

— Тогда расскажите про свои рецепты.

— Физкультура пришла в мою жизнь далеко не сразу, но осталась в ней надолго. Когда я рос, врачи считали, что больным детям противопоказаны физические нагрузки, а мама делала все, чтобы мне не приходилось лишний раз даже подниматься по лестнице. Я был толстым увальнем, и конечно, сверстники меня дразнили. А началось все с походов, которыми я активно увлекся в институте. Сначала были самые легкие «матрасные», постепенно добрался до серьезных маршрутов высокой категории сложности с элементами альпинизма.

Когда я женился и родились дети, от походов пришлось отказаться, но физическая активность стала необходимым элементом моей жизни. Ежедневная зарядка обязательна. Со временем я подобрал комплекс упражнений, который считаю для себя оптимальным. Он включает элементы разных «школ», например, элементы китайской гимнастики цигун и йоги. Стараюсь несколько раз в неделю совершать пробежки. Кручу обруч «хула-хуп» по тысяче оборотов каждый день. Эти обручи у меня везде — дома, на даче, в рабочем кабинете. Однако замечу, что нагрузки надо тщательно подбирать под себя. От каких-то упражнений я отказался.

Важно осуществлять элементарный контроль над состоянием организма и следить за питанием. Регулярно измерять давление, холестерин, сахар в крови несложно. Когда у меня повысился сахар, я отказался от конфет, и все нормализовалось. Вырос холестерин — добавил в рацион больше овощей.

После 50 лет не стоит есть неполезные вещи, ту же колбасу. Стоит ограничить потребление мяса в пользу рыбы, есть больше овощей и фруктов, меньше сладкого. Правила очень просты, а организм, если ему не мешать и внимательно слушать, сам подскажет, что для него лучше.

Поддерживать душевное состояние не менее важно, чем физическое. Я медитирую каждый день. Уделяю этому минимум полчаса, а если время позволяет, то больше. Используя определенные техники, можно прорабатывать беспокоящие темы, настраиваться на сложные ситуации, чтобы вести себя правильно. Современная жизнь преподносит нам множество проблем и полна сложностей, так что медитировать всегда есть над чем.

Текст подготовила Анна Пореченская. Фото: пресс-служба ГКБ № 52


Читайте также в рубрике «Интервью с экспертом»

 

Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться


Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта