Ì

Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта
Войти
журнал
МЕД-инфо
справочник
лекарств и учреждений
консультации
задайте вопрос врачу
мобильные
приложения

ВИДЕО
Рубрики Темы

Актуальные новости

15 октября в 15:40
Российские пациенты могут получить ИВЛ бесплатно

15 октября в 15:36
«Новартис» запустил первое производство в Санкт-Петербурге

05 октября в 17:11
В ГКБ № 15 им. О. М. Филатова помогли долгожительнице

15:40
Елена Петряйкина стала главным врачом Морозовcкой ДГКБ

18 сентября в 16:52
Для пациентов РДКБ возведут павильон «Морской бой»



Хирургия Интервью с экспертом
15 марта, 11:00 X 943 K 0

Анвар Салиджанов: «На Западе спрос на мужскую пластику груди очень высок»

Анвар Шухратович Салиджанов, доктор медицинских наук, пластический хирург, занимается пластической хирургией более 30 лет. Сегодня он рассказывает МЕД-инфо о своем опыте, профессии и жизни.

— Анвар Шухратович, расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как вы пришли в медицину?

— Я родился в Ташкенте, где окончил школу и институт. По распределению попал в Киев и обучался в клинической ординатуре в Киевском институте усовершенствования врачей. После двухлетнего обучения на Украине поступил в аспирантуру в Москве и в 1992 году защитил диссертацию, после чего уехал поднимать здравоохранение в Узбекистане. К сожалению, из этой грандиозной затеи ничего не вышло, и я решил продолжать обучение в докторантуре в ЦНИИС — Центральном научно-исследовательском институте стоматологии. В 1998 году защитил докторскую диссертацию. Начало моей самостоятельной практики можно датировать 1994 годом — в нее входит работа в отделениях пластической хирургии в клинике Федорова, АО «Медицина» и еще нескольких частных клиник Москвы. Также я работал в должности заведующего отделением пластической хирургии в больнице РЖД.

— Приходилось ли сожалеть о выборе профессии?

— Ни одного дня. Я действительно люблю то, что делаю. Работа — это мое хобби.

— Какие можете выделить современные тренды в пластической хирургии? Девушки по-прежнему мечтают о большом размере груди?

— Девушки не стремятся иметь большой размер груди, они в первую очередь стремятся иметь красивую грудь. Безусловно, на сегодняшний день маммопластика — это одна из самых востребованных операций среди женщин. Наиболее яркий современный тренд в пластической хирургии — это операции и процедуры, которые наряду с максимальным результатом имеют кратчайший срок восстановления. То есть пациентам важно оставаться в строю и как можно скорее вернуться к обычному ритму жизни.

— А что можете сказать о новом тренде — body-скульптурировании?

— Скорее всего, этот тренд развился в результате моды на здоровый образ жизни. Body-скульптурирование — это желание достичь красивого здорового тела легким путем. Большинство пациентов в пластической хирургии — это женщины, но и мужчины нередко прибегают к помощи пластических хирургов. Для мужчин body-скульптурирование — это создание рельефности тела с акцентом на мышцы брюшного пресса и грудные мышцы. В последнее время body-скульптурирование получило второе дыхание, так как еще 12–15 лет назад эта тема поднималась, но не нашла широкого распространения в массах.

— Расскажите о самых курьезных случаях с пациентами. Часто ли приходится отказывать в операции?

— Однажды ко мне обратилась девушка, которая хотела сделать блефаропластику. По ее мнению, слишком узкий разрез глаз смотрится неэстетично и мешает личной жизни. Мне не удалось ее убедить, что она прекрасна. После консультации мы назначили день операции, девушка пришла строго к назначенному времени. Она уже вошла в кабинет, приготовилась, как вдруг зазвонил телефон. Я понял, что на той стороне провода — муж, который любил жену такой, какая она есть. Они долго общались, потом девушка повернулась ко мне и в слезах воскликнула: «Он меня действительно любит». Извинилась и ушла. Таких случаев, уверен, в практике любого пластического хирурга немало. Я же для себя отметил, что на консультации обязательно нужно выяснить, почему пациент решил, что та или иная особенность внешности — причина неурядиц в личной жизни. Да, пластический хирург — это еще и психолог.

— Что скажете о мужской пластике? Сейчас много пишут о том, что мужчины тоже полюбили импланты.

— На основании многолетнего опыта в разных учреждениях я убедился в том, что мужчины тоже имеют комплексы, от которых предпочитают избавляться хирургическим путем. Очень часто ко мне обращались молодые люди 25–30 лет с проблемой ярко выраженной груди — гинекомастии. Некоторые пациенты по ошибке принимают некоторые ложные симптомы за гинекомастию. Другое, прямо противоположное направление в пластике мужской груди — это грудные импланты мужского типа. Однако в России есть серьезное препятствие для проведения операций с мужскими имплантами — отсутствие сертифицированной продукции. Если бы мужские грудные импланты были в свободной досягаемости для российских хирургов, то спрос на мужскую пластику, безусловно, был бы выше, но сейчас, к сожалению, у нас нет потокового производства сырья.

На Западе спрос на мужскую пластику груди очень высок, поэтому в России все-таки есть единичные случаи, когда пациенты покупают материал за рубежом и каким-то образом привозят его с собой. Импланты в область брюшного пресса тоже вставляют, но я всегда за то, чтобы спортивное тело было достигнуто естественным путем. Прошу прощения, но если у девушки нет груди, то она ее не сможет накачать до третьего размера; а вот если у парня нет пресса, он может и обязан это сделать.

— Часто ли обращаются за повторной операцией после неудачной пластики? Всегда ли возможно предотвратить осложнения и исправить ошибки?

— С годами становится легче предугадывать возможные осложнения. Существует такая тенденция, когда молодые люди предпочитают молодых хирургов. Конечно, в нашей профессии очень много талантливых молодых хирургов, но после неудачных опытов пациенты начинают искать более опытных специалистов.

Причиной неудовлетворенности пациента может быть что угодно: ошибка врача, несоблюдение предписаний пациентом или просто случайное стечение обстоятельств. За повторной операцией ко мне обращается менее 10% от общего числа пациентов. Очень редки случаи настолько сильной психологической несовместимости, чтобы пациент отказался доводить дело до конца со своим же хирургом. Если конфликт все же произошел или у пациента зародилось недоверие к своему врачу, он пускается в свободное плавание в поиске нового хирурга. Но в избежание повторной ошибки стоит доводить дело до ума со своим первым врачом. Это правильно даже с экономической стороны.

Повторные операции характерны для пластики груди, ринопластики, в более редких случаях — для пластики ушных раковин и век. Некоторые осложнения порой даже невозможно исправить. Даже в моей практике бывали случаи, когда смещался грудной имплант или носовое дыхание восстанавливалось не полностью вследствие послеоперационных отеков. После операции могут произойти спайки, которые надо освободить. Если при пластике верхних или нижних век удалено слишком много кожи и ее невозможно обратно нарастить, приходится делать более серьезную пластику с возмещением дефекта, возможно, со свободной пересадкой кожи, что в принципе совсем не то, к чему стремился пациент. Ведь операции по возмещению дефектов кожи — это уже далеко не эстетика. В любом случае я стараюсь довести работу до завершения, потому что человек доверился мне, заплатил деньги, и я не могу обмануть его ожиданий. Мой пациент должен получить результат.

— Что помогает абстрагироваться: кофе, поездки за город, активный отдых?

— Я не так сильно напрягаюсь на работе, чтобы уставать от нее. Абстрагироваться от чего? Полностью абстрагироваться от пациентов все равно невозможно. Пока человек, которого ты прооперировал, не пропал полностью из поля зрения и обращается к тебе с какими-то вопросами, ты не можешь абстрагироваться от него. Где бы ты ни находился, куда бы ни уехал, все равно тебя найдут, позвонят, и ты должен дать подробный ответ. (Смеется.) В плане отдыха я предпочитаю общение с друзьями, меня очень успокаивает море, а расслабиться мне помогают уютные, нешумные компании.

Жена утверждает, что мне повезло: я занимаюсь любимым делом. В то время как она говорит, что хочет отдохнуть, потому что целый год работала, я так сказать не могу — я вообще не устаю от своей работы. Я не стремлюсь уехать куда-то на 2–3 недели в отпуск, это для меня вообще нехарактерно. Тех поездок на конференции, которых у меня немало в течение года, уже достаточно, чтобы сменить обстановку и с новыми силами вернуться к работе.

— Согласны ли вы с поговоркой «красотой сыт не будешь»?

— Конечно, в женщине должно быть еще что-то, помимо красоты. Нельзя решить некоторые внутренние проблемы, устранив лишь дефекты во внешности; кроме того, красота действительно не может стать стабильным источником дохода и единственным оружием девушки. С мужской точки зрения, мужчина завоевывает не красоту, тело, талию или грудь, а мозг. Чтобы завоевать мозг, его надо сначала обнаружить. (Смеется.) Женщина должна быть интересной не только внешне, но и внутренне. Если у нее прекрасны и тело, и душа — это замечательно. Бывает такое, что природа щедро одаривает кого-то, но красота — это некая сторона интеллектуальности тоже.

Я часто привожу такой пример: если человек не очень интеллектуально развит, не совершенствуется и не интересуется высокодуховным, он будет терять все, что ему дала природа: размеры, тело, густоту волос, матовость кожи, и наоборот — бывает, перед тобой сидит далеко не красавица, но после разговора с ней хочется узнавать ее дальше. Такие люди притягивают чем-то другим. Это как раз-таки то, что интересно для мужчины.

— Какой цитатой вы бы охарактеризовали свои профессиональные взгляды?

— Есть несколько выражений, которые мне очень близки в профессиональном плане. В первую очередь, я бы выделил основную заповедь медицины — не навреди. У Авиценны есть очень хорошее изречение: «Если больному после разговора с врачом не стало легче, то это не врач». Я всегда стараюсь понять пациента и причины, побудившие его обратиться ко мне; в некоторых случаях, когда я вижу, что операция — это не лучший выход из его проблемы, я стараюсь мягко переубедить его и советую прислушаться к своему организму. Гиппократ как-то сказал, что неудачная операция приносит двойной вред: пациенту — напрасную боль, врачу — бесславие. Я предпочитаю не рисковать понапрасну в первую очередь здоровьем пациента и только потом — профессиональной репутацией.

Фото из личного архива


Читайте также в рубрике «Интервью с экспертом»

 

Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться


Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта