Ì

Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта
Войти
журнал
МЕД-инфо
справочник
лекарств и учреждений
консультации
задайте вопрос врачу
мобильные
приложения

ВИДЕО
Рубрики Темы

Актуальные новости

22 марта в 15:40
В Москве хотят вернуть вытрезвители

21 марта в 20:56
Синдром диабетической стопы планируют лечить с помощью генной терапии

21 марта в 19:06
87% импортных лекарственных средств являются незаменимыми

21 марта в 15:15
221,9 млрд рублей было потрачено на закупку лекарств для больниц

21 марта в 12:31
Отказ от сигарет позволяет сэкономить до 40 000 рублей в год



Педиатрия Интервью с экспертом
20 октября 2014, 13:00 X 11324 K 0

Андрей Продеус: «Лучшие иммуномодулирующие средства — это правильный образ жизни и любовь в семье»

Только когда обща­ешься с ребен­ком на рав­ных, можно полу­чить в ответ то же самое. Педиатр — это спе­ци­аль­ность, поз­во­ля­ю­щая в пол­ной мере ощу­щать тре­пет­ность по отно­ше­нию к ребенку, его бес­по­мощ­ность перед болез­нью, отчего воз­ни­кает огром­ное жела­ние помочь. С вра­чом-педи­ат­ром, дирек­то­ром город­ского Центра дет­ской имму­но­ло­гии и аллер­го­ло­гии на базе ДГКБ № 9 им. Г. Н. Сперанского, д .м. н., про­фес­со­ром, заве­ду­ю­щим кафед­рой факуль­тет­ской педи­ат­рии мос­ков­ского факуль­тета РГМУ им. Н. И. Пирогова Андреем Петровичем Продеусом мы встре­ти­лись в Детской город­ской кли­ни­че­ской боль­нице № 9 им. Г. Н. Сперанского, чтобы пого­во­рить о жизни, детях, при­вив­ках и вак­цинации.

— Есть ли у вас свой рецепт, как нала­дить кон­такт с ребенком?
— На самом деле дети чест­нее и отзыв­чи­вее взрос­лых, поэтому нужно с ними быть на рав­ных. Когда ты с ребен­ком обща­ешься на рав­ных, тогда ты вправе ожи­дать рав­ного ответа. Общаясь с ним как-то иначе, ты ста­вишь себя или его в неудоб­ное поло­же­ние. Дети могут бояться, им может не нра­виться в боль­нице. Не нару­шайте опре­де­лен­ное лич­ное про­стран­ство как физи­че­ски, так и эмо­цио­нально, поста­рай­тесь понять, насколько вы вправе внед­риться к нему со сво­ими вопро­сами. Первое, чего ты пыта­ешься добиться, — это сде­лать так, чтобы ребенку было ком­фортно с тобой.

— В одном из интер­вью вы ска­зали, что с дет­ства меч­тали стать вра­чом. Как вы при­шли к этой про­фессии?
— Я рос во вра­чеб­ной семье: мои бабушки были свя­заны с меди­ци­ной, мама и папа врачи, поэтому вполне логично, что у меня воз­ник инте­рес именно к этой профессии. Правда, мне все­гда были инте­ресны мате­ма­тика, физика, но инже­не­ром я себя все-таки не видел. Меня увле­кало все, что свя­зано с жив­но­стью, со школь­ных лет я ходил в клуб «Юный медик» во дворце пио­не­ров на Ленинских горах. Мы посе­щали раз­ные боль­ницы, лет в 15 я пер­вый раз асси­сти­ро­вал на опе­ра­ции, потом и дежу­рил. В инсти­туте я выбрал педи­ат­рию. Как я позже понял, выбор этот был совер­шенно рацио­наль­ным. Здесь, чтобы быть успеш­ным вра­чом, надо очень пози­тивно отно­ситься к своим паци­ен­там. В Библии ска­зано: «Возлюби ближ­него сво­его». Дети — созда­ния доб­рые по опре­де­ле­нию, и поэтому пози­тив к ним все­гда дол­жен быть. Когда ты помо­га­ешь ребенку, появ­ля­ется мечта, чтобы этот чело­ве­чек про­жил дол­гую и счаст­ли­вую жизнь. Мне все­гда каза­лось более душев­но­угод­ным и более бла­го­дар­ным делом лечить детей, потому что они зна­чи­тельно лучше отзы­ва­ются на лече­ние и помощь. Они быст­рее выле­чи­ва­ются, лучше адап­ти­ру­ются, у них больше задора и пози­тива, они больше дают тебе в ответ на твои усилия.

«Мне все­гда каза­лось более душев­но­угод­ным и более бла­го­дар­ным делом лечить детей, потому что они зна­чи­тельно лучше отзы­ва­ются на лече­ние и помощь»

— С какими про­бле­мами к вам чаще всего обра­ща­ются пациенты?
— Мой широ­кий про­филь — это педи­ат­рия, а более узкий — имму­но­ло­гия и аллер­го­ло­гия. Когда маме кажется, что она не справ­ля­ется с коли­че­ством заболе­ва­ний у ребенка или с их тяже­стью, когда она вол­ну­ется, что не может кон­тро­ли­ро­вать про­цессы здо­ро­вья малыша, она обра­ща­ется к нам. Бывают спе­ци­фи­че­ские запросы, напри­мер, на тему нару­ше­ния имму­ни­тета. Сейчас вообще модно гово­рить об имму­ни­тете, все пыта­ются укре­пить, улуч­шить его. Есть еще один момент, кото­рый в послед­нее время ста­но­вится все более суще­ствен­ным. Часть моего хобби — это теле­ви­зи­он­ные пере­дачи, а людей очень под­ку­пает медий­ная состав­ля­ю­щая. Если их про­кон­суль­ти­рует док­тор из теле­ви­зора, ими это почему-то рас­це­ни­ва­ется как очень бла­гост­ное собы­тие, и сам факт кон­суль­та­ции имеет очень боль­шой тера­пев­ти­че­ский эффект.

— Давайте и мы пого­во­рим об имму­ни­тете. Что такое иммунитет?
— Если гово­рить про­стыми сло­вами, имму­ни­тет — это, по моему убеж­де­нию, орган чувств и кон­троля, а не агрес­сор или барьер, хотя отча­сти и так. Это то, что вос­при­ни­мает, рас­по­знает, реа­ги­рует на про­ис­хо­дя­щее вокруг и внутри нас. С дру­гой сто­роны, имму­ни­тет кон­тро­ли­рует посто­ян­ство и ста­биль­ность как реак­ций нашего орга­низма, так и его состо­я­ний. Это та система, кото­рая не только про­ти­во­стоит виру­сам или пато­ге­нам, но и опре­де­ляет силу, с кото­рой орга­низм дол­жен реа­ги­ро­вать. По сути дела, про­студа (повы­ше­ние тем­пе­ра­туры, крас­ное горло, выде­ле­ния из носа) — это имму­ни­тет, это его систем­ная и мест­ная реак­ция на то, что орга­низм под­вергся атаке нега­тив­ной внеш­ней среды. Это хорошо или плохо? С точки зре­ния орга­низма, это пра­вильно. Но люди счи­тают, что много вос­па­ле­ний, болез­ней — это плохо. Однако когда защиты мало или ее нет совсем, тоже плохо.

Задача насто­я­щего, здо­ро­вого имму­ни­тета — дер­жать этот баланс между много и мало. Слишком силь­ная его реак­ция вызы­вает аллер­гии, ауто­им­мун­ные заболе­ва­ния, тем­пе­ра­туру, покрас­не­ния, отеки. Слишком сла­бая — плохую защиту, пло­хой кон­троль, что при­во­дит к онко­ло­гии, инфек­циям. Задача имму­ни­тета — под­дер­жи­вать так назы­ва­е­мый гомео­стаз, то есть посто­ян­ство и ста­биль­ность. В неко­то­рых слу­чаях подав­лять, в неко­то­рых — напа­дать и защи­щаться, но все­гда делать так, чтобы орга­низм имел неко­то­рые посто­ян­ные, кон­стант­ные вели­чины сво­его здо­ро­вья. Однако, к сожа­ле­нию, мифо­ло­гия нашего обще­ства гла­сит, что имму­ни­тет — это некая агрес­сив­ная среда, кото­рая должна непо­сред­ственно бороться. Да, он борется, но чрез­мерно актив­ная борьба явля­ется, по сути, про­яв­ле­нием болезни, если счи­тать, что болезнь — это нару­ше­ние каче­ства жизни.

«Задача имму­ни­тета — под­дер­жи­вать так назы­ва­е­мый гомео­стаз, то есть посто­ян­ство и ста­биль­ность»

— Расскажите, что собой пред­став­ляет такое иссле­до­ва­ние, как имму­но­грамма?— Это общее иссле­до­ва­ние. Чтобы его назна­чить, нужно иметь некое осно­ва­ние. Иммунограмму необ­хо­димо трак­то­вать исходя из того, какие у чело­века есть жалобы. Так полу­ча­ется, что у мно­гих людей, даже при нали­чии жалоб, может не быть выра­жен­ных изме­не­ний в ней. Иммунограмма — это некие общие уста­нов­лен­ные пози­ции, кото­рые по боль­шому счету еще даже не стан­дар­ти­зо­ваны. Есть какие-то пара­метры, общий уро­вень. Тот же ана­лиз крови — это тоже в какой-то сте­пени имму­но­грамма, потому что счи­та­ется коли­че­ство лим­фо­ци­тов, лей­ко­ци­тов, нетро­фи­лов, моно­ци­тов, а это важ­ные для нас пока­за­тели. Но в стан­дарт­ную имму­но­грамму вхо­дят уровни имму­но­гло­бу­ли­нов — защит­ных бел­ков, кото­рые опре­де­ляют, каким обра­зом мы отве­чаем на какую-то инфек­цию, пато­ген. Клеточная имму­но­грамма опре­де­ляет, сколько и каких кле­ток у нас по типам. Есть более раз­вер­ну­тые иссле­до­ва­ния, когда нам нужно рас­смот­реть кон­крет­ный тип кле­ток и что он делает. Есть иссле­до­ва­ние, кото­рое поз­во­ляет выявить некую функ­цио­наль­ную состо­я­тель­ность опре­де­ля­е­мых нами клеток. Все эти иссле­до­ва­ния имеют смысл только тогда, когда постав­лена кон­крет­ная кли­ни­че­ская задача. 

— Эти иссле­до­ва­ния назна­чает терапевт?
— В задачи тера­певта вхо­дит запо­до­зрить или, по край­ней мере, иметь воз­мож­ность запо­до­зрить, что у чело­века есть нару­ше­ния имму­ни­тета. Потом решить вопрос: они гене­ти­че­ски обу­слов­лены либо суще­ствуют вслед­ствие каких-то заболе­ва­ний?Иногда бывает сложно разо­браться. В слу­чае дли­тель­ной болезни мы стал­ки­ва­емся с такой ситу­а­цией: чело­век долго и тяжело болеет из-за того, что нару­шен имму­ни­тет, или, наобо­рот, имму­ни­тет нару­шен вслед­ствие тяже­лого заболе­ва­ния. При этом нужно пом­нить, что нару­ше­ние имму­ни­тета, или имму­но­де­фи­цит, выра­жа­ется четырьмя раз­лич­ными или сов­мест­ными при­зна­ками: повы­шен­ная чув­стви­тель­ность к любым инфек­циям, аллер­гии, ауто­им­мун­ные заболе­ва­ния и онкология.

— Что вы дума­ете об имму­но­мо­ду­ляторах?
— Я, как врач, не знаю таких пре­па­ра­тов. Для меня имму­но­мо­ду­ли­ру­ю­щими сред­ствами явля­ются внут­ри­вен­ный имму­но­гло­бу­лин, моно­кло­наль­ные анти­тела, цито­кины. Есть еще неко­то­рое коли­че­ство пре­па­ра­тов (по-англий­ски они назы­ва­ются immune response modifiers), моди­фи­ци­ру­ю­щих дея­тель­ность иммун­ной системы. Это зна­чит, что у них точ­кой при­ло­же­ния явля­ются либо клетки, кото­рые отве­чают за иммун­ный ответ, либо дру­гие мишени (рецеп­торы) в орга­низме, воз­дей­ствие на кото­рые при­во­дит к регу­ля­ции иммун­ного ответа. Вот как, напри­мер, суще­ствует группа пре­па­ра­тов-индук­то­ров интер­фе­рона. С ними есть одна про­блема. Их эффекты в недо­ста­точ­ной сте­пени понятны, изу­чены и про­счи­таны с точки зре­ния того, как их при­ме­нять и что с ними делать в чело­ве­че­ском орга­низме, не в про­бирке. Существующие на рынке пре­па­раты пода­ются и про­да­ются как имму­но­троп­ные и про­ти­во­ви­рус­ные. Но у них нет ни точки при­ло­же­ния, а ино­гда и нет самого дей­ству­ю­щего веще­ства, а только декла­ра­ция того, что они дей­ствуют на все. Большинство этих пре­па­ра­тов реко­мен­ду­ется как про­фи­лак­ти­че­ские и не имеют дока­зан­ного осно­ва­ния для их исполь­зо­ва­ния. Люди этими пре­па­ра­тами пыта­ются вос­пол­нить то, что они непра­вильно делают по отно­ше­нию к своей жизни и здо­ро­вью. Но пра­виль­ный режим дня и пра­виль­ный режим пита­ния — тоже хоро­шие имму­но­мо­ду­ля­торы. Если не соблю­дать их, таб­летки не помо­гут. Нужно ответ­ственно отно­ситься к себе, своей жизни и жизни сво­его ребенка.

«Средствами вак­ци­на­ции уда­лось серьезно сни­зить коли­че­ство заболе­ва­ний и смер­тель­ных слу­чаев от тех мик­ро­бов и виру­сов, кото­рые вызы­вают эти заболе­ва­ния»

— Как вы отно­си­тесь к БАДам?
 Биологически-актив­ная добавка — это что-то, что фор­мально гово­рит о том, что вы должны чув­ство­вать себя лучше, когда вы ее съе­дите. Это не лекар­ствен­ное сред­ство, и про­из­во­ди­тели не обя­заны предо­став­лять гаран­тии, что прием этого пре­па­рата улуч­шит ваше само­чув­ствие. Это опять же выбор чело­века. Я счи­таю, что если эта вещь помо­гает одному из мил­ли­арда, то она имеет право на суще­ство­ва­ние. Но взять на себя ответ­ствен­ность утвер­ждать, что это помо­жет моим паци­ен­там, я не могу.

— Есть такое выра­же­ние, что если лечить насморк, он прой­дет через 7 дней, а если не лечить, то через неделю. Вы с этим согласны?
— Абсолютно согла­сен с выра­же­нием, но не нужно путать поня­тия. Насморк — это некая мест­ная реак­ция сли­зи­стой на вирус­ные или какие-то бак­те­ри­аль­ные пато­гены, кото­рая выра­жа­ется в ее отеке и повы­ше­нии сли­зи­стых выде­ле­ний. Симптомы зало­жен­но­сти носа надо лечить. А для лече­ния стан­дарт­ной вирус­ной инфек­ции в насто­я­щее время не суще­ствует спе­ци­фи­че­ских пре­па­ра­тов, кото­рые могут с ней бороться. Организм чело­века с нор­маль­ным имму­ни­те­том эту инфек­цию сам побеж­дает в тече­ние недели. А те меры, кото­рые мы пред­при­ни­маем, — это симп­то­ма­ти­че­ское лече­ние респи­ра­тор­ной инфек­ции, частью кото­рой явля­ется насморк. Заложенность носа надо устра­нять, она неудобна: чело­век плохо спит, начи­нает дышать ртом, уве­ли­чи­ва­ется риск заболе­ва­ний ниж­них дыха­тель­ных путей.

— Некоторые роди­тели не хотят делать детям при­вивки. Нужно ли их убеж­дать в обратном?
— Вакцинация — это заме­ча­тель­ное дости­же­ние чело­ве­че­ства, кото­рое спасло и будет спа­сать мил­ли­оны жиз­ней. И нера­зум­ное отно­ше­ние к ней вре­дит. Средствами вак­ци­на­ции уда­лось серьезно сни­зить коли­че­ство заболе­ва­ний и смер­тель­ных слу­чаев от тех мик­ро­бов и виру­сов, кото­рые вызы­вают эти заболе­ва­ния. Ведь мас­со­вая вак­ци­на­ция пред­ла­га­ется только от смер­тельно опас­ных или неиз­ле­чи­мых болез­ней. Это основа. Например, фак­ти­че­ски не суще­ствует лекар­ства от столб­няка, от бешен­ства, кроме анти­сы­во­ротки и вак­ци­на­ции. Нет извест­ных мето­дов лече­ния крас­нухи. Существует тяже­лей­шее и доро­го­сто­я­щее лече­ние от рака шейки матки, серьез­ней­шие риски ослож­не­ний при диф­те­рии, коклюше, паро­тите. Если люди счи­тают себя вправе рис­ко­вать своим здо­ро­вьем, это их дело.

Но здесь есть две прин­ци­пи­аль­ные пози­ции. Чего в основ­ном люди опа­са­ются? Возможных побоч­ных эффек­тов вак­ци­на­ции, кото­рые выра­жа­ются в мест­ной локаль­ной реак­ции в виде пры­щика на месте вве­де­ния, повы­ше­ния тем­пе­ра­туры тела в тече­ние 2–3 дней и более каприз­ного пове­де­ния ребенка в тече­ние того пери­ода, когда была сде­лана при­вивка. Это на одной чаше весов. А на дру­гой чаше весов — риск раз­ви­тия у бере­мен­ной жен­щины крас­нухи, отсут­ствие фер­тиль­но­сти или воз­мож­но­сти раз­ви­тия спер­ма­то­зо­и­дов у маль­чика, пере­нес­шего свинку, воз­мож­ность забо­леть столб­ня­ком, когда ребе­нок играет в школь­ном саду. Суще­ствует только два опи­сан­ных слу­чая в мире, когда чело­века смогли выле­чить, и то не до конца. С грип­пом та же самая ситу­а­ция. Тысячи, мил­ли­оны людей болеют и тысячи поги­бают. Эта ситу­а­ция тре­вож­ная. Возникает вопрос ответ­ствен­но­сти перед сво­ими детьми и даже перед обще­ством, потому что чем меньше людей будет вак­ци­ни­ро­вано, тем больше будет воз­мож­ность у вируса иметь есте­ствен­ный резер­вуар для того, чтобы он про­дол­жал суще­ство­вать.

Многие мне гово­рят: «А зачем мне вак­ци­ни­ро­ваться, у меня доста­точно непло­хой имму­ни­тет, я грип­пом и так не болею, у меня все хорошо». Можно не болеть, но при этом являться тем самым носи­те­лем, вре­мен­ным пере­нос­чи­ком вируса. И тво­его имму­ни­тета может быть доста­точно, чтобы ты не болел, но не доста­точно, чтобы оста­но­вить рас­про­стра­не­ние этого вируса. Поэтому полу­ча­ется, что, когда в семье даже один при­вит, а осталь­ные нет, смысл при­вивки того самого чело­века сни­жа­ется в разы. Статистика гово­рит о том, что если в семье из 6 чело­век (бабушка, дедушка, мама, папа и двое детей) все при­виты, то веро­ят­ность заболе­ва­ния в этой кон­крет­ной семье состав­ляет 20%. Да, она есть, но она сни­жена. Если же 4 из 6 при­вито, то веро­ят­ность заболе­ва­ния уже 80%. Фактически вак­ци­на­ция лиша­ется вся­кого смысла. Общество должно пони­мать, что соци­аль­ная меди­цина — это его плата за подоб­ную без­ала­бер­ность людей.

«Собственного имму­ни­тета может быть доста­точно, чтобы сам человек не болел, но не доста­точно, чтобы оста­но­вить рас­про­стра­не­ние этого вируса»

Есть еще один очень важ­ный момент. При вак­ци­на­ции к людям дол­жен быть абсо­лютно пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ный под­ход. Ведь эффек­тив­ность будет только тогда, когда гра­мот­ный врач в пра­виль­ное время, когда чело­век в состо­я­нии без побоч­ных эффек­тов отре­а­ги­ро­вать на при­вивку, про­из­ве­дет вак­ци­на­цию каче­ствен­ным при­ви­воч­ным мате­ри­а­лом. А он бывает в боль­шей или мень­шей сте­пени про­блем­ным, и надо точно знать, что внутри этого веще­ства, чтобы пони­мать, какая реак­ция будет у кон­крет­ного пациента.

— Правда ли, что у детей после года вся вак­ци­на­ция про­хо­дит намного легче?— Нет. С одной сто­роны, иммун­ная система ребенка пер­вого года жизни еще не до конца сфор­ми­ро­ва­лась, поэтому выби­ра­ются опре­де­лен­ные про­то­колы, кото­рые должны спро­во­ци­ро­вать иммун­ную систему на ответ и не вызвать побоч­ных эффек­тов. У ребенка после года ответ на вак­ци­на­цию дол­жен быть все-таки больше, и фор­маль­ных ослож­не­ний тоже ста­но­вится больше. Другое дело, что тре­вож­ность роди­те­лей по поводу того, как ребе­нок пере­но­сит раз­лич­ные мани­пу­ля­ции в пер­вый год жизни, зна­чи­тельно выше.

— Кстати, среди про­тив­ни­ков при­ви­вок есть и педиатры...
— Я счи­таю, что врач, утвер­жда­ю­щий, что вак­ци­на­ция не нужна, не достоин иметь диплом врача. Первый чело­век, кото­рый дол­жен пра­вильно про­па­ган­ди­ро­вать вак­ци­на­цию как наи­бо­лее выда­ю­ще­еся дости­же­ние меди­цины, — это врач. Если чело­век гово­рит обрат­ное, то он, по сути дела, изме­няет своей про­фес­сии. Но под­ни­мать вопрос о каче­стве при­ви­воч­ного мате­ри­ала — это не то же самое, что высту­пать про­тив вак­ци­на­ции. Я уже гово­рил, что успеш­ная вак­ци­на­ция опре­де­ля­ется пра­виль­но­стью выбора при­ви­воч­ного мате­ри­ала и его каче­ства, от этого зави­сит сте­пень и коли­че­ство ослож­не­ний. Если врач негра­мотно собрал ана­мнез и не поду­мал, что внутри, это опять же гово­рит о его ква­ли­фикации.

«Под­ни­мать вопрос о каче­стве при­ви­воч­ного мате­ри­ала — это не то же самое, что высту­пать про­тив вак­ци­на­ции»

— Что делать роди­те­лям, если они узнали, что у их ребенка имму­но­дефицит?— Я уве­рен, что спе­ци­а­ли­сты, обна­ру­жив­шие имму­но­де­фи­цит у ребенка, дадут подроб­ные реко­мен­да­ции его роди­те­лям, что с этим делать, как с этим жить и как соот­вет­ству­ю­щие учре­жде­ния могут помочь. Для нас самое важ­ное в про­блеме пер­вич­ных имму­но­де­фи­ци­тов — это поста­раться как можно раньше поста­вить этот диа­гноз. В 2005 г. сред­ний срок от момента пер­вых симп­то­мов до момента уста­нов­ле­ния диа­гноза состав­лял в сред­нем лет 6. Сейчас этот срок сокра­тился до 3 лет. Принципиаль­ный момент: чем раньше поста­вить диа­гноз, тем эффек­тив­нее будет тера­пия, меньше кли­ни­че­ски про­яв­лен­ных про­блем, свя­зан­ных с пер­вич­ным имму­но­де­фи­ци­том, и тем лучше каче­ство жизни и про­гноз этого чело­века в будущем.

— Расскажите о бла­го­тво­ри­тель­ном про­екте «Добрый день», ини­ци­а­то­ром кото­рого вы являетесь.
— Мы его неко­то­рое время вели, сей­час есть слож­но­сти. Нужно больше людей. Название про­екта выби­ра­лось исходя из той идео­ло­гии, что кли­ника должна быть доб­ро­же­ла­тельна к ребенку, и каж­дый день и боль­ного, и здо­ро­вого чело­века дол­жен быть доб­рым. Взаимоотно­ше­ния с нашими малень­кими паци­ен­тами и их роди­те­лями мы должны стро­ить соот­вет­ственно. Мне не очень нра­вится слово «боль­ница», оно выра­жает поня­тие «боль». Хочется, чтобы вокруг детей, кото­рые здесь нахо­дятся, было больше добра. И неко­то­рые мел­кие вещи поз­во­ляют этого достичь: напри­мер, можно какую-либо про­це­дуру сде­лать ком­форт­ной, менее пуга­ю­щей. Любой паци­ент, сда­вая ана­лизы, уже испы­ты­вает пси­хо­ло­ги­че­ский стресс от самой про­це­дуры, от ожи­да­ния резуль­та­тов, от неиз­вест­но­сти самого про­цесса. А если ему пра­вильно все объ­яс­нить, сде­лать так, чтобы ему было ком­фортно, можно полу­чить массу плю­сов. Почему бы в пред­опе­ра­ци­он­ной не поста­вить теле­ви­зор с мульт­филь­мами, чтобы они отвле­кали ребенка во время ожи­да­ния самой опе­ра­ции? Или, напри­мер, про­стой лей­ко­пла­стырь с люби­мыми геро­ями дети будут носить с боль­шим удо­воль­ствием. Это ничего не стоит сде­лать, но эти моменты дают чело­веку больше воз­мож­но­стей чув­ство­вать себя хорошо.

— Что бы вы могли поже­лать людям?
— Любить себя и свой орга­низм. И эта любовь должна быть не с пози­ции, сколько слад­кого или ненуж­ного я ему дал, а любить так, чтобы он слу­жил вам долго и счаст­ливо. И любить своих близ­ких, больше о них забо­титься, сле­дить, чтобы они меньше болели. Это будет тем самым имму­но­мо­ду­ли­ру­ю­щим пре­па­ра­том, потому что именно пра­виль­ный образ жизни и любовь в семье явля­ются тем, что под­дер­жи­вает иммунитет.

Фотография: Наталья Скальская/МЕД-инфо


Читайте также в рубрике «Интервью с экспертом»

 

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться


Войдите на сайт


Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь, чтобы воспользоваться всеми возможностями сайта